Главное меню
поиск по сайту
Последнее




Сегодня 1-е декабря...
Автор: Роман Орлов   

     Сегодня 1-е декабря, первый день зимы… Ночью я скачал из инета большую статью про Янку. Сначала я прочитал её сразу после скачивания, а сейчас ещё раз. Да… Читая про Янку, Летова и их сибирское окружение, понимаешь, что… нет, не так… как-то приближаешься к тому таинственному, волшебному действу, которое творили все эти люди. Проникаясь той атмосферой конца восьмидесятых, понимаешь, насколько всё уже далеко зашло теперь. Это не то что сказать – «такого больше не будет никогда», этого, пожалуй, слишком мало будет сказать. Просто вокруг всех них – Янки, Летова, Ромыча, Лукича, Манагера, Кузи Уо… существовало нечто, просто не поддающееся описанию. Можно называть это сибирским панком, новой волной, индепендентом, ещё чем-то… всё это будет только внешним. Во всё это надо влиться, как в какое-то единое действо, уметь приобщиться к нему. Вообще, я сейчас понимаю, что современное состояние нашего рок’н’рольного фронта не просто катастрофическое, оно… оно просто уже давно проиграно, вот что. И вот теперь я хочу сказать здесь о себе самом: трудно обо всём этом говорить, но надо пытаться находить слова. Если уж даже этого себе не позволять, то что же вообще тогда останется? Так вот, читал я, читал… и вдруг как-то увидел себя со стороны. Я, кажется, наконец-то нашёл хоть какое-то более-менее точное определение тому состоянию, в котором я неизменно пребываю вот уже несколько лет. Я много говорил о том, что вот с некоторых пор я «опопсел», «всё потерял», а то и попросту «стал ненастоящим». Эти высказывания не совсем точны. На фоне прочитанного я вдруг начал хотя бы очень расплывчато и смутно представлять себе картину происходящего со мной. Дело в том, что (наверно, это во-первых) я зашёл в совершеннейший тупик. Как мы помним, духовный путь начинался у меня с благородного желания помогать всем нищим и обездоленным (включая животных), потом всё это переросло в стремление создавать что-то вечное и стало рассматриваться мной, как единственный возможный смысл существования ЗДЕСЬ. «Обездоленные» и «нищие» были безжалостно отвергнуты по причине их полнейшей «несамоценности». Пописав таким образом всякие разные произведения несколько лет, я в итоге и «срубился». Оно и понятно. Если считаешь себя уже почти святым, а все вокруг мразь, зачем дальше что-то вообще писать. Да и чувства начали просто уходить. Исчезла чувствительность. Этакое «угасающее восприятие». То есть вот раньше плакал от песен Beatles, а теперь нет. Я тогда (году так в 99-м) подумал, что всё, это полный крах. Но это ещё были только цветочки. Далее (в том же году примерно) исчезли сразу и надежда и вера. Я перестал вообще понимать, зачем я, кто я и почему. Я перестал ждать чуда, вот что. Потом последовали 2-3 года почти беспробудного пьянства и во второй половине 2002-го я вроде как «возродился». Заключалось это, в основном, в том, что с августа я бросил пить (совсем) и начал работу над третьим проектом Laden Mutineers. Да-да, и всего-то. Немного оправиться мне помог Джим. Мы подолгу говорили по телефону о музыке, о жизни, и постепенно я загорелся идеей записать третий альбом. А если решился на такое – сильно подстёгивает, у меня так всегда было. И что же мы теперь имеем? Имеем почти доделанный альбом, не готова буквально одна вещь и ещё одну записать надо (на Джимовской акустике). В конце 2000-го была похожая ситуация, когда я жил только тем, что писал у Лёнича альбом (второй).

<…>

     Да, блин, знаете ли вы, мои дорогие друзья, бывшие и настоящие, радостные и горестные, что все эти «правильности» и «хорошие воспитания» ни к чему в моём понимании, «хорошему» никогда не приведут. Почему? Да потому же, ядрить твою налево, потому что у такого человека есть некие чёткие рамки или границы, пусть даже горизонты, но за которые он никогда не выйдет. НИ-КОГ-ДА. Потому что все такие люди уже почти с рождения обречены, они как бы попали на крючок собственной правильности. А если хочешь выйти победителем, да неважно из какой схватки, с этим ли миром, с самим ли собой, ДАВИ ВСЁ на своём пути. Все правила, все возможные «ограничения и горизонты». Попирай все правила, в том числе (и не в последнюю очередь) свои собственные.

<…>

     Такие примеры уже встречались в моей практике, когда человек просто не может в силу определённых причин выйти за созданные самим собой рамки [об одной подруге, которая у меня в то время жила-была]. Вот мне сейчас гораздо интересней обсудить за какие рамки я сейчас не могу выйти. Ведь они у меня тоже есть, пусть и не такие, другие, но всё же есть. Наверное, у каждого человека, я имею ввиду, конечно, человека настоящего, избранного, приближенного к чему-то возвышенному и устремлённому куда-то ввысь, а не всякую обывательскую шваль и отбросы, есть своя граница, свой уровень крутизны, так сказать. И вот за этот уровень он ну как ни бейся, просто не в силах выйти. Это уже что то за пределами, за которые нельзя. Непонятно, почему нельзя и кто запретил, но нельзя, и всё тут. Вот возьмём меня, например. В 95-м году я ВЗЯЛ и ПОСМЕЛ свалить на хер из института, хотя я понимал, что надо мной висит «армия». Я попрал все законы и рамки, в том числе свои собственные. Я просто понял, что я свободнее, чем все эти законы и государства. Да, я посмел. Далее, я так же нагло свалил с работы, бунтовал и всё такое прочее. То есть иными словами, я «взорвал свой потолок», за который было нельзя. И я считаю, что то был мой чуть ли не самый главный первый шаг. Это – выбор. Он у меня был и я посмел не упустить этот момент, чтобы потом всю жизнь не плакаться: да, вот, я тут такой как все, да, закончил институт, вот, мне ничего не надо, на фиг это было надо… Как говорит Егор: «каждый просрал свой Ватерлоо». Так вот, в тот момент я его самым наинепостижимейшим образом ВЫИГРАЛ, то есть «моя взяла». Но вот в дальнейшем я не смог идти дальше: опять встретился потолок, уже новый. Так и не сбылась мечта о «сваливании в Сибирь», в Тайгу. Да, это мне оказалось не по зубам. Значит, вот где был мой предельный уровень «крутняка». Вот так же и у других. Просто я сейчас оказался в ситуации, когда некуда дальше двигаться. Это мне так уже давно кажется. Значит пришло время ломать, взрывать к чертям собачьим тот самый потолок, в который я в очередной раз упёрся. Мне просто сейчас не отчего исходить. Я всё всегда делал с верой и надеждой, что сделанное, созданное мной что-то да изменит, что вот я мелодию написал, это не просто так, что это ещё один шаг к чему-то. Теперь же я всё время задаю один тот же вопрос: а для чего всё это вообще и в частности на хер нужно? Ну вот пишу я, возвышаюсь там, а всё для чего? Это ничего не меняет, да и надо ли менять? Просто нет у меня больше того уже героизма и желания менять что-то. Да и с общим смыслом жизни как-то и вовсе неясно. Ужель живём только для того, чтобы нарожать себе подобных? Ну конечно всё это можно свести к тому, что, ну как же, вот человечество идёт вперёд, надо внести свой вклад… Да-да. Всё с точностью до наоборот. Человечество катится под откос, и надо прилагать все усилия, чтобы этот процесс убыстрить. Потому что старому и отжившему дорога одна – на кладбище. Вместо этого нашего всеми любимого человечества появится что-то более достойное и совершенное. …Я теперь злой стал. Вот когда мир совсем докатится и настанет что-то вроде страшного суда, обо мне скажут – о, этот парень молодец, он боролся до конца, но его тупые бараны-соплеменники ничего не хотели менять в своих распухших обывательских головах и только мешали ему жить и действовать. И вот тогда-то и воздастся каждому сторицею. На самом деле наверно не стоит так думать, но уж больно привык я ко всяческим похвалам и поощрениям и зачастую не могу дальше ничего сочинять, пока никто не похвалит. Плохо это наверно, надо переть вперёд не смотря ни на что. Так вот, заканчивая эту писанину, хочу сказать, что среди тех сибирских панко-гаражников сложилась какая-то доселе небывалая творческая атмосфера. И всё это происходило, я подчёркиваю, в нужное время и в нужном месте. Всё было свежим, новым, ещё не пройденным. А у меня ситуация такова, что многое мне уже не надо проходить самому. Я могу использовать опыт лучших людей того времени: Летова, Янки и других. Тем более, есть уникальный шанс посмотреть, к чему теперь пришёл Летов в свои почти 40 лет, чем он живёт, что теперь говорит. Мне, и это главное, надо найти свою, истинно мою, почву под ногами. Найти свою «печку», от которой уже можно будет «танцевать» дальше. Я всё-таки верю, что обязательно обрету всё вышеописанное, потому что, во-первых, по другому и быть просто не может, а во-вторых, как говорил Егор, «лидер ГО не может проиграть. Он просто не имеет такого права».

01.12.02